Home Page - Входная страница портала 'СОЮЗ'
  Новости   Доски объявлений Бизнес-каталог Развлечения  Туризм    Работа     Право   Знакомства
  Афиша   Гороскопы Форумы Юмор Игры О Израиле Интересное Любовь и Секс
25.11, Суббота

 Начало Раздела
 Государство
 История
 Образование
 География
 Религия
 Общество
 Интернет
 Репатриация
Подписка 
 Здоровье
 Компьютеры
 Адвокаты
 Обучение
 Финансы
 Автосервис
 Мебель
 Перевозки
 Услуги
 Ремонты
 Туризм
 Дом и Семья
 Животные
 Развлечения
 
Религия :: Ислам ::
ИСЛАМ - 7. Мистика


В предыдущих главах мы старались дать очерк установления законов культа и догматической системы; ни тот, ни другая, однако, не могли удовлетворить стремлениям благочестивого чувства. С самых ранних времен между верующими встречались люди, которые так сильно были поражены рассказами Корана о светопреставлении и т. п., что всю жизнь свою проводили в молитве, посте и других религиозных упражнениях и глубоко были проникнуты мыслью о тщете земного величия. Развитию этого направления могло содействовать влияние христианских аскетов. Но образ жизни монахов и пустынников не нашел подражателей между мусульманами, так как Магометом высказано было определенное правило о том, чтобы в исламе не было монашества. Наиболее известным последователем этого мрачного воззрения на жизнь был Гассан из Басры (728), человек, полный рвения, который открыто протестовал вместе со многими единомышленниками против суетности, овладевшей исламом в эпоху правления Омейядов. Несмотря на то что по многим вопросам он симпатизировал хариджитам, а в других сходился со старинными мутазилитами, тем не менее он сумел сохранить за собой славу доброго правоверного.

В кружках подобного рода выработалось учение о существовании различных степеней между людьми,— учение, которому сам Коран оказал содействие. На основании его не одни только пророки и мученики занимают предпочтительное положение; в нем говорится также о сынах и друзьях божиих, которые стоят близко к богу и которым нечего страшиться или печалиться (сура 10, 63). Арабское слово, обозначающее таких людей (wall, множ. Awlija), скоро получило значение святого, и хотя Коран в некоторых местах клеймит почитание таких святых как многобожие (сура, 18:102), но это не изменило народного верования, и целью благочестивых людей сделалось достижение степени друга божия, или святого. Думали, что должна существовать дорога (tarika), прямо ведущая к этой цели, и скоро для этого была выработана целая система правил. Так, уже в первом и во втором столетии хиджры грубая шерстяная одежда (суфа) была атрибутом набожности и отречения от мира;

соответственно этому внешнему признаку набожные люди стали называться суфиими, а наука или искусство, которым они занимались, тазаввоф. Не отказываясь от мирского общения, они в точности исполняли религиозный закон, но, далеко не довольствуясь этим, собирались на особые сходки, на которых совершались религиозные упражнения, называемые дзикр, состоявшие главным образом из продолжительных воззваний к Богу. Впрочем, настоящая организация таких религиозных собраний принадлежит более поздней эпохе, хотя позднейшие мистики и относят их еще ко времени Абу-Бекра и Али. Необходимость такой организации возникла вследствие заблуждений, в которые впали суфии преимущественно в Персии, где ислам, как будет указано в следующей главе, принял совершенно иную форму, чем в других мусульманских землях.

Учение суфиев получило у персов чрезвычайно большое распространение, может быть, потому, что в печальные времена национального унижения умы вообще были склонны уйти от света и искать утешения в покаянных упражнениях и религиозных мечтаниях. Цель здесь тоже была иная, чем в других местах: нужно было привести себя в состояние экстаза, вследствие которого человек становился невосприимчивым к мирским впечатлениям и чувствовал себя соединенным с божеством. Отношение человека к божеству определялось уже не страхом перед справедливыми адскими наказаниями, а представлялось скорее в виде союза любви. Истинное богопознание, которое, казалось, могло быть достигнуто только таким путем, изображало совершенно иного бога, чем тот, о котором проповедовал ислам, и прямо перерождалось в пантеизм. Учение это не могло развиться ни из религии Заратуштры, ни из буддизма, хотя последний и имел весьма широкое распространение в западных провинциях перед мусульманским завоеванием. Похоже на то, что учение это ведет свое начало от пантеистической системы Веданта. Впрочем, в суфийском учении о «фана», то есть совершенном поглощении отдельного самопознания полнотой божественного сознания, нельзя не видеть сходства с буддийским учением о нирване.

Это направление, в сущности своей идущее против ислама, естественно, не могло оставаться неизвестным, потому что были такие мечтатели, которые в состоянии экзальтации не умели удержать своего языка и объявляли самих себя божеством; так, например, знаменитый мистик Халладж провозгласил: «Ана-ль-гакк», т. е. «Я истина, бог»,— и должен был свою неосторожность искупить жестокой мученической смертью в Багдаде (922 г.). Таким образом, им приходилось скрывать антиисламский характер учения и употреблять ходячие теологические выражения в совершенно другом смысле; например, говорили о таухиде, что в официальной теологии означает единство и единичность божества, выражая этим словом слияние человека с божеством, и т. п. Точно так же святых, которым предпочтительно воздавали поклонение, особенно охотно выбирали из потомков пророка; особенно высоко чтились халиф Али и его оба сына, Гассан и Гусейн. С точки зрения ислама это не могло заслуживать порицания, если только при этом соблюдали необходимую осторожность и сдержанность и не называли их прямо богами. Эта персидская мистика скоро нашла себе как нельзя более пригодных распространителей в лице важнейших представителей возрождающейся персидской поэзии. Так, например, Абу Сайд ибн-аби’ль-Каир (ум. в 1049) сочинял четырехстишия явно пантеистического характера и нашел себе многих подражателей. Почти все великие персидские писатели представляют из себя пантеистических мистиков. Таковы Фарид ед-дин Аттар и Джалал ед-дин Руми, который в своем огромном произведении, состоящем из двойных стихов (по-персидски «мезневи»), описывает в любимой форме рифмованных историй суфийскую любовь; произведение это как у персов, так и у турок находится в большом почете и считается почти за священную книгу. Даже неверующие, как Омар Хайям, и светские люди, вроде знаменитого Хафиза поют в мистическом тоне и употребляют старинные мистические выражения, так что их зачатую можно принять за настоящих суфиев.

Движение суфи, которое первоначально, казалось, должно было превратить ислам в ничто, было введено в границы и теперь у суннитов яыляется одним из наиболее действенным средств для пробуждения религиозной мысли и для поддержания ее деятельности.

История религий

Рекомендуем::

искать в интернете

Новости портала ::
НЕБЫВАЛЫЕ
СКИДКИ
НА РЕКЛАМУ
1+1
Звони!
054-7231651
Совет Адвоката
Бесплатная
Юридическая
Консультация
Задай свой вопрос адвокату и получи профессиональный ответ!
В Израиле


Copyright © 2000 Pastech Software ltd Пишите нам: info@souz.co.il